05 сентября 2011 09:00

МК в Саратове

Казачество: кто есть кто?

Казачество: кто есть кто?

Вначале июня саратовскую общественность явно взбудоражило сообщение о том, что президиум экспертного совета при правительстве области одобрил программу поддержки казачества на 2012-2014 годы. И сумма, которую озвучил председатель комитета общественных связей Сергей АВЕЗНИЯЗОВ, лоббирующий принятие данной программы, была уж очень «не маленькой» для «дырявого» бюджета области — 268 млн 864 тыс. рублей.

Позвольте! На ремонт дорог в области денег нет, для подготовки к зиме детских учреждений тоже денег не хватает, для выполнения обязательств перед селом у правительства вообще деньги кончились… А здесь почти 270 млн рублей! На что? Кому?  А может, эти деньги предназначены на какие-то архиважные цели, которые доверено выполнять только казакам? Или, возможно, это очередная коррупционная «придумка» областных чиновников?

Мнение

Что только не реформируется в нашей стране с появлением рыночных отношений. В этот поток перемен затянуло и казачество, о возрождении которого начали поговаривать в начале 90-х. И все же, несмотря на созданное на сегодняшний день законодательство и проекты новых актов по казачеству, по мнению многих людей, кому небезразлична судьба казачества, проблемы не находят должного разрешения. Наоборот, факт «инициативы» программы по развитию казачества Саратовской области говорит о другом: под флагом казачества кто-то хочет, по всей видимости, заработать себе на карман.

— С одной стороны, — уверен председатель Фонда развития и поддержки казачества Саратовской области Сергей ТЮРИН, — в обстановке обостряющейся социальной и национальной обстановки органы власти, испытывающие огромную нехватку материальных средств, стремятся изыскать силу, способную стабилизировать положение в стране, и особенно на ее окраинах, не требующую больших затрат. И многие кивают именно на казачество. С другой стороны, смело взявшись за дело, практики-реформаторы, судя по всему, не заглядывали в святцы и пошли в воду, не зная броду, руководствуясь представлениями о казачестве на уровне общественного бытового сознания. То есть хотели как лучше, а в итоге получилось как всегда. Дело в том, что данным господам надо сначала определиться, что же такое казачество. Потому что большинство законодательных проектов исходит не из того, что собой представляет реальное казачество сегодня, а каким оно либо было в прошлом, либо, по мысли авторов законодательных актов, согласно их предначертаниям, оно должно стать в будущем. А ведь не надо забывать, что казачество в прошлом представляло собой двоякое единство: и сословие, и субэтнос. Сегодня же казачьего сословия (военного) уже давно не существует, и заниматься реставрацией казачьих войск — это утопия. Речь должна идти только о возрождении этнических начал, что, естественно, не имеет ничего общего с тем значением, которое придается погонам, шпорам, плеткам и прочей подобной атрибутике. Больше того, процветающее самозванство и украшательство высокими наградами окарикатуривают и подрывают авторитет казаков в глазах российской общественности. Напомню, что все офицерские звания, начиная с самого низшего, присваивались именными указами Его Императорского Величества. А сегодня? Кто во что горазд. И еще. Незнание истории казачества авторами «казачьих» программ проявляется, как правило, в попытках механического перенесения порядков феодального времени в эпоху рыночных отношений, из XVIII — XIX веков в XXI век, демонстрируя при этом полнейшую некомпетентность и торопливость. Телегу ставят перед паровозом! И казачество как целое субэтническое сообщество выпадает за рамки внимания. А это тупик.

Почему есть вопросы?

Саратовские реестровые казаки относятся к Самарской региональной культурно-просветительной общественной организации «Волжское казачье войско». Вот такое мирное название казачьего войска. Для которого, в том числе, в конце 2005 года был принят федеральный закон РФ № 154-ФЗ «О государственной службе российского казачества». Хотя и в период подготовки проекта закона, и после его принятия, да и до сих пор ходят споры о целесообразности принятия такого закона. Спорят так называемые реестровые казаки, которые как бы объявлены на бумаге «настоящими» казаками, и те казаки, которые не признают реестровый подход к возрождению вольнолюбивого казачества. Ко вторым и относится Сергей Тюрин, председатель Фонда развития и поддержки казачества Саратовской области.

— Почему есть вопросы? — переспрашивает Сергей Владимирович. — Да потому что казак ты или просто крестьянин, все мы являемся гражданами Российской Федерации, и на сегодняшний день наш основной закон — это Конституция РФ. Именно она прописывает нам всем правила поведения в нашей стране, права и обязанности каждого из нас, вне зависимости от того, реестровый ты казак или не реестровый. Например, служба в армии. Думаю, что даже если не был принят закон «О государственной службе российского казачества», казаки, являющиеся гражданами России, так же как и все, призывались в Вооруженные силы для прохождения воинской службы. Или без реестрового «статуса» могли спокойно работать в правоохранительных органах, в органах муниципальной власти. Так что думаю, по-другому должен был бы звучать закон о государственной службе казачества.

Более того, парадокс ситуации заключается в том, что законодатель, провозгласив создание казачьих обществ, не внес изменения в Гражданский кодекс, и на сегодняшний день казачьих обществ не существует.

А кто ведет реестр? Минюст? Местные власти? Никто! А то, что сегодня при УВД якобы  существует казачий отряд ППС и границу области вроде бы  охраняют две казачьи дружины, говорит, что для этого № 154-ФЗ не нужен вовсе. Эти казаки работают на добровольных началах, бесплатно. А где вы видели войско, у которого с государством «бесплатные» отношения в вопросах охраны границы?

С доводами Сергея Тюрина про государственную службу можно соглашаться или нет. Но ведь на самом деле, в учреждениях и организациях гражданской службы даже должностей «казачьих» нет, и если работает там гражданин казачьего сословия, то как и все остальные граждане. На тех же правах, с теми же обязанностями.

Так же и в Вооруженных силах, и других войсках и подразделениях. Призывается казак, как все другие новобранцы, принимает присягу, а потом в составе взвода, роты, военной части подчиняется армейским командирам и начальникам. Казачьего там ничего нет, законы обыкновенные — армейские. Далее. Если пришлось по воле судьбы представителю казачества работать в правоохранительных органах, то опять в соответствии не с какими-то казачьими законами. Поступает в полицию МВД — дает клятву, присягу и несет службу, подчиняясь эмвэдэшному руководству. Нет разницы.

Где земелька-то?

Мало кто знает, что происходило на саратовской земле во времена расцвета «ряженого» казачества в начале 90-х. Ну конечно, до Москвы, где в эти годы насчитывалось только казачьих генералов более 600 душ, нашей губернии далековато. Однако многие, и в первую очередь, видимо, чиновники, бросились искать в себе казачьи корни. Так, например, в Саратовском отделе Волжского войска казачьего общества на август 2003 года числилось 7792 человека! Например, станица Саратовская насчитывала 3168 казаков. Кто бы знал! Были станица Ермака Тимофеевича в селе Луганское Красноармейского района, где по отчетным данным проживало 512 казаков. Станицы Дергаческая, Озинская, Аркадакская, Духовницкая, Пугаческая, хутора Терсинский (Вольский район), Щекино (Балаковский район) и по сей день числятся в губернии...

Правда, на сегодняшний день в саратовском отделе Волжского казачьего войска называется другая цифра — 2 тыс. казаков. Но вряд ли и эта цифра реальная.

Интересный факт. 4 февраля 1997 года выходит постановление губернатора Саратовской области № 104 «О целевом земельном фонде». Подставлял тогда плечо казачеству Дмитрий АЯЦКОВ. Постановлением был создан целевой земельный фонд для предоставления земель казачьим обществам общей площадью 4777 га, а также утвержден порядок использования земель, включенных в целевой фонд для предоставления казачьим обществам на территории Саратовской области.
Где же этот конкретный участок земли площадью 4777 гектаров? И почему такая точность? Не 4,5 тыс. га, не 5 тыс. га, а 4777 гектаров? И другой вопрос: а слышал ли кто, чтобы в названных станицах кто-то из казаков получил в собственность в рамках данного постановления хоть сотку земли?

Кому же эта земля досталась в собственность? Где найти хотя бы следы документов, по которым было бы видно, что земельные участки, включенные в целевой земельный фонд, предоставлялись по предложениям территориального войскового казачьего общества, например, хуторским, станичным, городским и приравненным к ним иным казачьим обществам, в размерах, определяемых в каждом конкретном случае? Или для размещения поселений в приграничных районах региона. Или для коллективного сельскохозяйственного использования на праве бессрочного (постоянного) пользования, исходя из взятых членами казачьих обществ обязательств по производству и поставкам сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для федеральных и региональных нужд. Или, может, земельные участки предоставлялись в  собственность или пожизненно наследуемое владение членам казачьих обществ для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства? В постановлении также было прописано, что нераспределенные земли целевого земельного фонда являются землями казачьего войскового резерва и дальнейшее их использование должно осуществляться в соответствии с установленным режимом использования земель по согласованию с соответствующим территориальным войсковым казачьим обществом. Куда подевался земельный резерв казаков? Сможет ли ответить на данные вопросы атаман Саратовского отделения Самарской организации «Волжское казачье войско» ФЕТИСОВ? Видимо, нет.

Потому что уже в декабре 2003 года в постановлении № 369 под общим названием «О признании утратившими силу некоторых постановлений губернатора Саратовской области и отдельных их положений» тем же Дмитрием Федоровичем признано утратившим силу постановление губернатора Саратовской области от 4 февраля 1997 г. № 104 «О целевом земельном фонде». Без комментариев.
Может, и данная программа по развитию казачества на сумму 268 млн 864 тыс. рублей имеет такую же цель? Кстати, 4777 гектаров земли тоже имеют стоимость: по рыночным ценам для сельхозпроизводства в пределах 60-70 млн рублей, не меньше. А если, например, в усть-курдюмском направлении, то цену стоит увеличить в разы.

Конкретная работа

Но чтобы понять, что собой представляет казачество в Саратовской области и по какому пути оно идет сегодня, вернемся лет на 15 назад. В 1996 году распоряжением президента РФ №308-рп был утвержден Устав Волжского войскового казачьего общества. Так появились на Волге реестровые казаки. Командовал волжскими казаками тогда атаман Борис ГУСЕВ, которого сегодня заменил зампред правительства Самарской области Иван МИРОНОВ, заявивший в первый же день атаманства, что для него «казачество — это состояние души». Что ж, для кого-то это состояние души, а для кого-то — смысл жизни.

В 2005 году по инициативе казака Сергея Тюрина создается Фонд развития и поддержки казачества Саратовской области. Многие считают, что именно этот человек нашел верный путь к возрождению казачества в правовом поле новой России, при этом учитывая и соблюдая основные заветы последнего свободного казака Игната НЕКРАСОВА.

Но для Тюрина и его сторонников по возрождению казачества важна была конкретная работа с учетом конкретной ситуации в казачестве. Как же убрать пелену с глаз, которую принесли с собой «ряженые» казачки? В каждой районной газете области представители фонда поместили объявление. Откликнулись все, кто считал себя казаком или являлся сторонником возрождения казачества. Провели анкетирование. Цифры получились не такие, что «рисовали» реестровые казаки-начальники в официальных отчетах. Гораздо меньше. Но они были реальные.

— Я всегда был уверен, что надо идти по другому пути, — говорит Сергей Владимирович. — Не деньги просить у государства, делая дутую отчетность, а работать и зарабатывать на нужды казачества самим. Ведь и раньше казачество стремилось быть материально независимым ни от кого, было самодостаточным. Самоуправление, соблюдение общих законов и правил, принятие общим собранием (кругом) решений и четкий контроль их выполнения. И ведь придумывать ничего не надо. Есть 131-ФЗ «О местном самоуправлении». Вот тогда и появился рабочий устав потребительского общества «Саратовское областное казачье общество», который был согласован с войсковым атаманом — генералом Борисом Гусевым и следом утвержден на круге, который организовал и провел фонд.

Именно на этом круге в августе 2006 года казаками и был избран атаманом Андрей Фетисов. Предстояло сделать очень многое. Однако Фетисов предпочел быть только атаманом Саратовского отдела Самарской региональной культурно-просветительной общественной организации «Волжское казачье войско», которое на сегодняшний день запросило у казны Саратовской области почти 270 млн рублей на поддержку, по мнению Сергея Тюрина, виртуального казачества.

Почему виртуального? Не так давно был проведен еще один круг: бывшие сторонники Андрея Фетисова выбрали нового атамана – Илью МАЙОРОВА. Теперь понять, кто есть кто, невозможно.

А вот позиция Тюрина и его товарищей-казаков другая. Не просить денег у власти и не унижаться, а работать и решать самостоятельно, собственными силами проблемы казачества. Сегодня в рамках действующего российского законодательства при взаимодействии с Фондом развития и поддержки казачества Саратовской области созданы и успешно работают кредитный кооператив «Вольница», ПО «Саратовское областное казачье общество» — структуры, созданные в соответствии с действующем законодательством и позволяющие решать насущные проблемы казаков.

Так, например, у казаков нет проблем с жильем. Предприятия фонда предоставляют казакам возможность построить коттедж по цене в два раза ниже рыночной, оказывают казакам финансовую помощь, помогают развивать бизнес.

— В нашей общине один за всех и все за одного, мы объединены общими целями, общей работой, — подчеркивает Тюрин, — так всегда было и должно быть в казачестве. Никто не говорит, что легко: любому ростку трудно пробиваться к свету. Но то, что мы получаем в результате, — это настоящее казачество. А чем занимаются виртуальные атаманы виртуальных войск? Наверное, виртуальными делами?

Виртуальные дела…

— Что же о программе, инициированной Авезниязовым и Фетисовым... Как вы сами видите, этот документ подняли на смех представители многих общественных организаций, — говорит Сергей Тюрин. — Давайте сначала разберемся, кому эти миллионы будут предназначены, если эта программа будет вдруг узаконена облдумой? И на какие цели? Сегодня как бы есть саратовский отдел Волжского казачьего войска, у которого, кстати, нет даже своего расчетного счета в банке, для того чтобы принять деньги на «программные» цели. Есть реестровый атаман Андрей Фетисов. Человек сам по себе неплохой, но его, видимо, кто-то готов использовать в распиле бюджетных средств по полной программе. Кто же будет реализовывать эту программу? Численность саратовского казачьего войска, как показывает в отчетах Фетисов, 2 тыс. человек. Но если сегодня предложить Фетисову провести строевой смотр его казачков, кого он покажет? Виртуальных казачков? Но, позвольте, ведь на каждого председатель комитета Авезниязов как бы предполагает выделить почти по 135 тысяч рублей. Якобы для поддержания саратовского войска казаков.
Кстати, информация к размышлению. Сумма денег, которую саратовские чиновники и реестровые казаки хотят заполучить от налогоплательщиков, в разы больше той, которая выделяется на Дону, где проживает несколько сотен тысяч казаков и есть действующие казачьи общины. И деньги государство на Дону тратит на казачество, как правило, по договорам. За конкретно выполненную работу.

Что ж, посмотрим саму программу. Весьма интересный документ! Например, раздел «Организация государственной и иной службы членов казачьих общин». За три года на участие казачьих дружин в охране общественного порядка, природоохранных мероприятиях, ликвидации последствий чрезвычайных мероприятий регионального и межмуниципального характера заказчики и разработчики хотят получить из областного бюджета ни много ни мало 180 млн 750 тыс. рублей.

Основание для этого, как считает, по всей видимости, Андрей Фетисов, следующее. Оказывается, в 2010 году при участии казаков саратовского округа было проведено 534 мероприятия правоохранительной  направленности, притом совместно с сотрудниками милиции. В том числе 260 рейдов по охране общественного порядка во время проведения культурно-массовых мероприятий. В результате было выявлено и раскрыто, по всей видимости, так же совместно, 41 преступление, выявлено 1786 административных правонарушений, обнаружено 24 сотовых телефона, числящихся украденными. Значит, что же, дублирование функций правоохранительных органов — основание для целевой программы?

Смотрим дальше. Чрезвычайные ситуации. Здесь, видимо, благодаря программе поддержки казачества на ликвидацию, например, лесных пожаров, область будет тратить в разы больше денег, чем обычно. Но «осваивать» миллионы станут как бы только реестровые казаки. С саблями наголо. А лесхозы так и будут наскребать копейки на бензин, чтобы заправить единственную пожарную машину…
А в это же время еще 1020 тыс. рублей уйдет из областного бюджета на «подготовку членов казачьих обществ во время их пребывания в запасе».

Далее. На освещение в СМИ деятельности казачьих обществ предполагается выделить… 5867 тыс. рублей. А всего на организацию патриотического воспитания и формирование патриотического сознания запланировано потратить 83 млн 781 тыс. рублей, в том числе на создание и сопровождение интернет-центра, освещающего деятельность саратовского казачества за три года, планируется потратить 36 млн рублей. Вот так. Хотя никто из инициаторов программы не мог ответить, а про какие дела казаков придется рассказывать в СМИ и в интернете? Наверное, про то, как на изготовление и издание информационного бюллетеня «Всполох», освещающего активную деятельность саратовского казачества, будет потрачено 1086 тыс. рублей?

Но и это еще не все. Эффективное расходование бюджетных средств инициаторы программы, видимо, увидели в организации и проведении ежегодных мероприятий, посвященных дню образования Волжского казачьего общества. Чем хвалиться будем — не понятно, но взять из народной казны почти 700 тыс. рублей на застолье, видимо, дело святое.

И еще. В программе есть пункт, где предусмотрена сумма, например, на приобретение формы для учащихся казачьих классов, — 12600 тыс. рублей. Конечно же, это хорошо. Но, видимо, только реестровые казаки могут вот так запросто просить у государства деньги, чтобы одеть своих же детей.

Может, суть проблемы казачества в другом?

— В последние 15 лет в казачьем движении, которое представляет собой довольно-таки грустное зрелище, все же прослеживаются две тенденции, — уверен Сергей Тюрин. — Первая — это массовый подъем снизу, когда широкие слои населения увидели в казачьем движении значимую духовную и социальную основу. И мы как раз те представители казачества, кто поддерживают, развивают эту инициативу. И вторая тенденция — превращение казачьих организаций в формальные, подконтрольные властям структуры с неясными целями и задачами. Может, поэтому сегодня атаманами сформированных казачьих войск, как правило, назначаются чиновники из правительственных структур? Например, Иван МИРОНОВ, атаман Волжского казачьего войска, является зампредом правительства Самарской области, руководителем департамента по вопросам общественной безопасности. Для чего? Есть примеры и по другим регионам.

По мнению Тюрина, как только в обновленной России заговорили о возрождении казачества снизу, появилось сразу реестровое казачество, «авторитет» которого исчисляется тем, сколько, к примеру, во время совместных рейдов с милицией задержано воров сотовых телефонов.

— А ведь казачество, — повторяет Тюрин, — это особая этнокультурная общность, и возродиться она может как союз истинной низовой общинной территориальной самоорганизации.

Для создания нового казачества на основах низовой социальной самоорганизации и гармоничного встраивания казачества в государственные и административные структуры есть сегодня все, считает председатель Фонда развития и поддержки казачества Саратовской области Сергей Тюрин. Это в первую очередь Конституция РФ, Гражданский кодекс, Федеральный закон № 131-ФЗ «О местном самоуправлении».

— Давайте заглянем в истоки казачества, ведь не зная своей истории, можно не понять главного содержания казачества, — уверен Тюрин. — Сила казачества всегда была в общине. Со своими законами, выборностью, самоуправлением… Возродить такое казачество нам сегодня дает закон о местном самоуправлении. Принимай устав на общем сходе (круге) и следуй ему во всем. Конечно же, возрождать ту общину, которая была при Игнате НЕКРАСОВЕ в 1709 году, когда он увел казаков в Турцию, невозможно. Время другое. Но внутреннее содержание казачества должно быть тем же. И основа — демократичная.

— Так что можно только догадываться, — высказывает мнение Сергей Владимирович, — для чего Авезниязов и Фетисов просят деньги на программу поддержки казачества, в которой прописано лишь дублирование функций государственных служб и структур. Тем более что у саратовского отдела Самарской региональной культурно-просветительной общественной организации «Волжское казачье войско» юридических прав для выполнения данных полномочий нет. И еще. Если такая программа будет принята на законодательном уровне, и это не только мое мнение, областной бюджет просто выкинет деньги на ветер, так что здесь есть над чем подумать областным депутатам. Но меня волнует другое. После таких «программ» вера в возрождение истинного казачества умрет совсем.

Председатель Фонда развития и поддержки казачества Саратовской области Сергей Тюрин открыт для общения.
Его тел. 53-86-53.
 

Надежда Барсукова