Тупиковый выстрел

«Суров закон, но это закон» — говорили древние римляне. «Мягок закон, но это закон» — могли бы мы перефразировать это крылатое изречение применительно к приговору Энгельсского суда по делу об убийстве 26-летней Елены Таутиновой. Эта трагедия вызвала большой общественный резонанс — не меньший резонанс вызвало и судебное решение.

Напомним, в ноябре 2011 года Елена с подругой была в гостях у уроженца Чечни Эдуарда Ахматова на улице Петровской в Энгельсе. Кавказец решил похвастаться перед девушками своим пистолетом Макарова — при этом гостьи не знали, что это не игрушечное, а настоящее боевое оружие. Парень баловался со «стволом» довольно смело, приставляя его то к своей голове, то к головам девушек. При этом он, по своему более позднему признанию, совершенно забыл, что в патроннике остался патрон. В итоге шутка кончилась выстрелом в упор в голову Елены.

Сообразив, что совершил убийство, Эдуард вместе с присутствовавшими при том знакомыми девушки вывез труп за пределы города и спрятал в оросительном канале, где его спустя две недели и обнаружили. Сам Ахматов уехал. Через некоторое время он вновь объявился в Энгельсе, был задержан и сразу во всем признался.

Первоначально чеченцу вменяли совершение умышленного убийства. Но затем пришли к выводу, что мотивов для этого у него не было и заверения в том, что выстрел произошел случайно, выглядят вполне правдоподобно.

И вот теперь приговор — три года лишения свободы с отбытием наказания в колонии-поселении (самый мягкий из обозначенных в законодательстве видов лишения свободы). У многих возник вопрос: не маловато ли? Все-таки баловство с пистолетом — дело серьезное. Кстати, обвинение в незаконном хранении оружия тоже присутствовало.

Представители следственного комитета объясняют, что будь они простыми смертными, наверняка вместе с другими возмущались бы. Но они юристы и на эмоции не имеют права согласно своему статусу. А преступление, обозначенное в статье 109 УК РФ «неумышленное убийство», тяжким не является, и наказание, назначенное судом, в свете этого выглядит вполне обоснованным. Так же как и отсутствие ответственности за попытку скрыть преступление и за пособничество в этом — за это никого к уголовной ответственности привлекать не будут. Парнишка с подругой — подельники Ахматова, которые помогали ему вывозить в Краснокутский район тело только что убитой девушки  и топить его в канале, преспокойно сейчас где-то гуляют. Ничего не поделаешь.

Для сравнения напомним о похожих уголовных делах. Нынешней весной судили охотника, который ехал с товарищем в машине, положив на заднее сиденье расчехленное заряженное ружье. Там же была собака, которая задела оружие лапой, произошел выстрел, и товарищ охотника получил смертельное ранение. Думаете, охотнику дали колонию-поселение? Ничего подобного — год и три месяца общего режима. А лет десять назад судили пятнадцатилетнюю девочку, которая по неосторожности убила ножом свою ровесницу. Так той и вовсе два года колонии назначили, хотя ответственность за подобное преступление начинается с шестнадцатилетнего возраста.

А тут боевой пистолет к голове, нажатый курок… Но ведь это шутка! И наказание за нее предельно мягкое. Закон бывает то чрезмерно суровым, то поразительно мягким. И никому он не обязан объяснять, почему так, а не иначе. Ведь закон есть закон. 

Станислав Орленко