«Чтобы помнили»: обсуждение в общественной палате Саратовской области

Защита населения или налог на страх?

Обсуждение проекта федерального закона о финансировании ядерно опасных объектов вылилось в острую дискуссию саратовских общественников

Опасно ли жить вблизи Балаковской АЭС? И как следует компенсировать эту опасность? — примерно так можно определить направленность разговора, состоявшегося 1 ноября в Общественной палате Саратовской области. Предметом обсуждения стал проект внесения изменений в федеральный закон «О финансировании особо радиационно опасных и ядерно опасных производств и объектов». В частности, предлагается проявить заботу о жителях 30-километровой зоны вокруг объектов данного типа, в том числе атомной станции в Балакове. Если проект будет принят, АЭС обяжут отчислять один процент от себестоимости реализуемой продукции на обеспечение социальной защиты населения, включая компенсацию 50% платы за пользование электроэнергией.

Руководитель информационной службы АЭС Дмитрий ШЕВЧЕНКО (кстати, депутат городского совета Балакова) обратил внимание членов палаты на ряд противоречий, просматривающихся, по его мнению, в новой редакции закона.

— Как депутат я понимаю, что любые льготы — благо для жителей Балакова. Поэтому я — «за». Но давайте посмотрим на эту проблему реально. Льготы вводились уже неоднократно, последний раз предусматривались выплаты на каждого члена семьи в следующем размере — 123 рубля в квартал! Такая сумма может восприниматься лишь как насмешка.

Если говорить о реальной помощи людям, проживающим близ Балаковской АЭС, то здесь ничего заново придумывать не надо. Госкорпорация «Росатом» выделяет значительные средства для развития социальной инфраструктуры на территории вокруг атомной станции и для социальной защиты населения. Но на сегодняшний день отсутствует действенный механизм передачи этих средств — ведь они поступают в бюджет области и до муниципального образования доходят лишь частично, в сильно урезанном виде. И вообще федеральное законодательство построено таким образом, что ядерные объекты, включая нашу атомную станцию, приносят прибыль — в основном в виде налогов, прежде всего региону, а не тому району или городу, где они расположены.

Почему бы не сделать наоборот: пусть средства поступают большей частью в муниципальный балаковский бюджет? Это очень серьезные средства, и многие проблемы балаковцев за их счет стали бы легко решаемыми.

Дмитрий Шевченко обратил внимание еще на одно обстоятельство: каждая льгота или компенсация должна иметь обоснование. Правомерно ли платить людям за то, что им страшно жить рядом с АЭС? Не смешно ли это выглядит с точки зрения расходования денег? Ведь когда мы пользуемся услугами железной дороги или авиакомпании, мы тоже подвергаемся риску, и немалому. Но никому не приходит в голову требовать за это компенсации с перевозчиков.

— Уже доказано, что реальной опасности от близости атомной станции не существует. В Венской конвенции четко прописано, в каких случаях жителям прилегающих территорий полагается компенсация. Это ситуации, связанные с авариями и реальными ущербами. Для этого все атомные организации перечисляют деньги в специальные фонды. Платить же человеку за то, что он живет рядом с опасным объектом, вряд ли разумно.

Наконец, руководитель информационной службы АЭС выделил экономическую сторону рассматриваемой проблемы. Ведь далеко не все ядерные объекты имеют прибыль от реализуемой продукции — это относится к научным организациям, к воинским частям, хранилищам радиоактивных отходов и так далее. Следовательно, за них будут платить те, кто успешно работает, например Балаковская атомная. Закономерным результатом станет повышение себестоимости продукции, то есть повышение тарифов на пользование электроэнергией для всего населения региона.

Что в итоге мы получим? Льготы, предоставленные 180 тысячам балаковцев, лягут финансовым бременем на плечи двух с половиной миллионов жителей Саратовской области. Разве это справедливо?

Представитель АЭС Юрий ТЕРЕХОВ, посвятивший работе в сфере атомной энергетики 44 года, также поделился с участниками обсуждения своими соображениями:

— Мировая практика функционирования нашей отрасли убеждает — платить следует за реально причиненный ущерб. В нашей стране в 1996 году также был принят закон, согласно которому появился специальный фонд для компенсации населению последствий от возможных аварий на объектах атомной энергетики. Более того, в 2005 году Россия приняла положения Венской конвенции о гражданской ответственности за ядерный ущерб. Теперь мы несем ответственность не только перед жителями нашей страны, но и перед мировым сообществом.

Поэтому то, что предлагается в новой редакции федерального закона, можно определить либо как плату за страх, либо как плату за невежество.

Позиция членов Общественной палаты однородностью не отличилась — в разговоре вспомнили и о себестоимости электроэнергии, и о той цене, которую за нее платит население, и о том, что многие страны Европы собираются вовсе отказаться от атомной энергетики и не строить больше никаких АЭС, и о положении жителей сельской местности, для которых даже мизерные компенсационные выплаты имеют существенное значение, и еще о многом другом.

Кстати, такие формулировки представителей АЭС, как «плата за страх» и «плата за невежество» саратовским общественникам вовсе не показались комическими, они восприняли их вполне серьезно.

Юрий ВИТКИН сказал, что он, как продвинутый человек, понимает: сброс в Волгу воды из пруда-охладителя атомной станции не представляет никакой опасности ни для людей, ни для экологии. Но можно ли это объяснить каждому, чьи дети купаются в реке, что вода, охлаждавшая турбину АЭС, не принесет вреда? Раз нельзя объяснить, надо платить.

Наталья КОРОЛЬКОВА, которая заявила об отсутствии у нее возможностей вникать в тонкости, пошла еще дальше. Дескать, налог на страх вполне оправдан — ведь люди испытывают стресс от соседства с атомной станцией и это нужно компенсировать. Причем не только жителям Балаковского района, но и всему населению Саратовской области. Что же касается упрека в невежестве, то атомщики, мол, напрасно адресуют его людям, не вникающим в суть вопроса, — это вина самих представителей АЭС, они за столько лет не смогли (по личному мнению не утруждающей себя деталями Корольковой) убедить народ в безопасности своего объекта. Следовательно, пусть платят.

Наталья Александровна подчеркнула, что после аварии на АЭС Фукусима-1 все, кто живет вблизи атомных станций, и вовсе лишились покоя. Особенно если учесть известную педантичность японцев и знаменитую российскую расхлябанность. Если уж у них такое стало возможным, то что говорить о нашей стране! Доводы специалистов-атомщиков о том, что в Японии отсутствует многолетняя культура работы с ядерной энергией и вообще становление атомной отрасли происходило вовсе не в Стране восходящего солнца, а в СССР, не возымели действия.

А присутствовавший на заседании работник пресс-службы Общественной палаты отметил, что выплаты нужны хотя бы для того, чтобы люди знали, что о них все-таки помнят и заботятся.

Хороший итог обсуждения, ничего не скажешь!

В конце концов проект внесения изменений в закон решили одобрить.

Станислав Орленко