Сегодняшнее молодое поколение россиян воспринимает слова о Чернобыльской аварии, как страшную сказку, далёкую от реальности. Для них это что-то вроде перенесения в повседневность захватывающей компьютерной игры или экстремального квеста. Но для тысяч саратовцев в далёком теперь 1986 году схватка с невидимым врагом — радиацией — разделила жизнь на «до» и «после» Чернобыля. Как Сталкера из романа Стругацких и фильма Тарковского, их до сих пор не отпускает зона. 26 апреля они собираются у монумента «Защитившим от атома» в парке Победы на Соколовой горе. Нынешняя 35-я годовщина не стала исключением. 

Сейчас в Саратовской области проживают 1864 чернобыльца. Когда-то их было в три с лишним раза больше. Свыше пяти с половиной тысяч человек отправил наш регион в пасть взбесившегося атомного зверя. На нашу область выпала особая нагрузка. В Шиханах, городке химиков, располагались Центральный военно-химический полигон, Военный институт химического оружия, Гражданский институт технологии органического синтеза (ГИТОС), занимавшийся разработкой и производством химического оружия. Здесь же базировался особый мобильный отряд № 123 по ликвидации последствий ядерных аварий. Разумеется, и Высшее военное инженерное училище войск химической защиты не могло остаться в стороне. 

Почти всем из тех, кто побывал на поражённой радиацией земле, пришлось доказывать своё право на получение льгот и специальных пенсий в суде. Один из моих знакомых чернобыльцев, подполковник ныне упразднённых химических войск, даже высказал такую крамольную мысль: «Иногда кажется, льготы назначались из расчёта, что никто из нас не проживёт долго. Вот и пришлось отвоёвывать их в судах. Если бы там, наверху, знали, что мы и через 35 лет будем в строю, были бы более осторожными в обещаниях». 

В конце минувшей недели в Общественной палате Саратовской области прошёл круглый стол, где обсуждались нынешние проблемы чернобыльцев. Корреспонденту «МК в Саратове» об этом рассказал председатель областной организации инвалидов «Союз Чернобыль» Геннадий Ефремов:

— Рассмотрели вопрос о транспортном налоге для инвалидов-чернобыльцев, до последнего времени в нашем регионе он был одним из самых высоких в России. Теперь решено его снизить. Поднимался вопрос о санаторно-курортном лечении ликвидаторов аварии. Согласно закону, мы имеем право ежегодно получать туда путёвки, но получали раз в два-три года. Теперь регио­нальная власть нас услышала. Непростым остаётся вопрос об оплате услуг ЖКХ. Парадокс: льготы по оплате распространяются только на 18 кв. м, положенных чернобыльцам по закону. Если ликвидатор живёт один в большой квартире, за остальную площадь должен платить в полном объёме. Ну и, конечно, медицинское обслуживание. Мы получили возможность напрямую связываться с клиникой гематологии и профпатологии. Там нас до недавнего времени принимали на общих основаниях, теперь нашли общий язык с руководством медуниверситета.

Битва за жизнь продолжается. Люди, защитившие страну и всю планету от атомной угрозы, заслужили право на защиту своего здоровья.