Сегодня жильё граждан является неприкосновенным. Исключение составляют лишь квартиры, взятые в ипотеку и находящиеся в залоге у банка. На днях Конституционный суд России допустил изъятие единственного жилья у граждан-банкротов с предоставлением им более скромного. Согласно постановлению, нормы Гражданского процессуального кодекса и закона о банкротстве, позволяющие при ряде условий обращать взыскание на единственное жильё гражданина-должника, не противоречат Конституции. Правда, только в том случае, если должник после изъятия не останется без пригодного для жизни помещения.

Надо отметить, что это не первая попытка Конституционного суда России решить несправедливость в отношении роскошного жилья должников. Но почти за девять лет законодательные усилия по этому поводу не продвинулись далее двух законопроектов, один из которых прошёл первое чтение, после чего был отложен в долгий ящик. Суд назвал такую ситуацию «многолетним недопустимым законодательным бездействием».

В этот раз справедливости решил добиться житель Калуги, который более двадцати лет назад дал деньги в долг своей знакомой, но та с ним не расплатилась. Истец подал в суд, выиграл его и стал дожидаться, пока судебные приставы взыщут с должницы 753 тыс. руб. Однако им это не удалось. В 2019 году дама подала на банкротство (к этому моменту, с учётом индексации, долг вырост до 4,5 млн руб.), и в рамках дела стало известно, что должница несколько лет назад купила квартиру площадью 110 кв. м в Обнинске. А стоимость жилья многократно превышала сумму долга. Отобрать у задолжавшей гражданки квартиру районные судьи отказались, и тогда калужанин обратился в Конституционный суд. По его жалобе и было принято недавнее постановление КС, в котором допускается ограничение исполнительского иммунитета, защищающего единственное жильё гражданина-должника от взыскания.

Но юристы считают, что после постановления Конституционного суда ничего не изменится.

— С юридической точки зрения, ввести подобную практику повсеместно довольно сложно: нужно менять законодательство, Конституцию РФ, — считает Платон Арляпов, руководитель саратовской областной региональной общественной организации «Правозащитный центр “Юпитер”». — Суд указал законодателям направление, в котором нужно работать. Но для этого необходимо привести в соответствие все законодательные акты, поскольку пока право на неприкосновенность жилого помещения никто не отменял. Да, бывают случаи, когда один должник проживает в двухкомнатной квартире, а другой — в коттедже площадью 500 кв. м. Но нужно понимать, что даже если в каком-то подзаконном акте будет прописано, что можно изымать единственное жильё, если оно в 2-3 раза превышает социальную норму, всё равно состоятельные должники найдут способ этого избежать. Уловок много. К примеру, начнут прописывать в коттедж несовершеннолетних детей и выделять их долю, а значит, должника уже никто не вправе выгнать на улицу. Другое дело, что от таких предложений Конституционного суда могут пострадать незащищённые категории граждан. Хотя они страдают и сейчас: коллекторы так достают должников угрозами, что некоторые продают единственное жильё, чтобы расплатиться с долгами. Конечно, это незаконные методы, но они применяются. В целом же, считаю, что ввести практику по отъёму единственного жилья нереально: для этого должен быть прописан весь алгоритм — от «а» до «я». Но прописывать его ради нескольких десятков должников бессмысленно, у нас и так есть механизмы воздействия на таких граждан. А громко кричать: отберём последнее! — это популизм, на мой взгляд.