Гримасы районной Фемиды

Решение, принятое 30 июля 2026 года Базарнокарабулакским районным судом под председательством судьи Г. В. Сазонова по ставшему уже весьма резонансным делу о наследстве крестьянско-фермерского хозяйства Александра Васильевича Акимова, вызвало, мягко говоря, недоумение у всех, кто знаком с этой историей. Нам это решение было предоставлено стороной истицы, вдовы фермера Акимова.
Местные юристы и обычные жители района удивляются: как такое может быть, чтобы суд фактически проигнорировал очевидные факты и социальные нормы закона? Рассмотрение дела в одном судебном заседании при наличии сложного имущественного спора, а также выдача решения практически сразу после его оглашения, вызывает обоснованные вопросы о полноте исследования доказательств и надлежащей правовой оценке обстоятельств дела. У многих возникают вопросы по компетентности и беспристрастности служителей районной Фемиды.
Об этом деле мы уже рассказывали своим читателям. В июне 2017 года ушёл из жизни глава одного из самых крупных КФХ в районе — Александр Васильевич Акимов. Имущество, оставшееся после его кончины, оценивается во много миллионов рублей — тут и десятки земельных участков, предназначенные для сельхозугодий, и сельскохозяйственная техника (комбайны, тракторы, машины и другие агрегаты), и объекты недвижимости. Короче, наследство весьма богатое, и встал закономерный вопрос — кому оно принадлежит на законной основе.
Нотариус выдаёт свидетельства о праве на наследство всем, кто считается наследником покойного. Причём и тем из них, кто не являлся членом крестьянско-фермерского хозяйства. Однако впоследствии судом было установлено, что наследство фермера Акимова полностью совпадает с имуществом руководимого им КФХ. А ведь есть статья 1179 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая прямо регулирует наследование имущества крестьянского (фермерского) хозяйства и направлена на сохранение его целостности. Смысл закона очевиден: имущество КФХ не должно дробиться между посторонними лицами, поскольку это разрушает хозяйство как экономическую единицу. Однако в рассматриваемом случае этот принцип фактически остался без применения.
Вдова фермера Светлана Валерьевна Помошникова-Акимова на момент смерти мужа являлась членом КФХ. поэтому она имеет преимущественное право на долю в имуществе. Все остальные наследники членами КФХ не являются и по закону имеют право лишь на денежную компенсацию, но ни в коем случае не на само имущество. Поэтому Светлана Валерьевна с полным основанием подала в суд исковое заявление с требованием признать выданные нотариусом свидетельства недействительными и восстановить права хозяйства на имущество.
В пользу её правоты говорит и то обстоятельство, что существует решение Арбитражного суда Саратовской области по делу 
№ А57 30351/2017, установившее факт принадлежности спорной техники к имуществу КФХ. Суд своим решением обязал Гостехнадзор перерегистрировать технику именно как имущество крестьянско-фермерского хозяйства.
При этом нынешний глава КФХ Юрий Васильевич Акимов, брат покойного, неоднократно признавал, что имущество принадлежит именно членам КФХ.
И вот при таких обстоятельствах районный суд посчитал недоказанным использование имущества в деятельности крестьянско-фермерского хозяйства. Это более чем странно, особенно если учесть, что сам ответчик, упомянутый выше Юрий Акимов, никогда не оспаривал того, что имущество используется в КФХ. Что и подтверждалось встречным иском, поданным и отклонённым районным судом. Как может вызывать сомнение то, что очевидно: соглашения о создании КФХ в 2004-м и в 2014-м годах чётко определяют, что всё имущество — собственность хозяйства.
Таким образом, вопросов возникает масса. Почему суд первой инстанции проигнорировал решение арбитража? Почему не были применены специальные нормы о наследовании имущества КФХ? И главное — почему суд посчитал недоказанным то, что подтверждено документально и фактически признано самим ответчиком? Все признают, что так оно и есть, а для суда не хватает ещё каких-то доказательств.
Создаётся впечатление, что, вынося решение об отказе в иске Помошниковой-Акимовой, суд не удосужился найти тому чёткое обоснование. Но закон требует, чтобы любое судебное решение было мотивированным — суд обязан объяснить, почему он отвергает доказательства истца и почему применяет (или не применяет) те или иные нормы. Этого в данном случае почему-то не произошло.
Поэтому подобное решение суда, мягко говоря, вызывает удивление у профессионального юридического сообщества и наводит на тревожные мысли.
Если суд игнорирует очевидные доказательства и решение арбитражного суда, у людей поневоле возникают сомнения в беспристрастности суда. Одна из сторон, участвующих в споре — Юрий Васильевич Акимов, крупный местный землевладелец, его фермерский стаж насчитывает более двадцати лет, его многие знают не только в Базарнокарабулакском районе, но и во всей Саратовской области. Не в нём ли дело? Может быть, на него не распространяются законодательные нормы, обязательные для всех граждан России?
Все, кто участвует в этой истории, отдают себе отчёт в том, что объективную оценку судебному решению может дать только вышестоящая судебная инстанция, простым смертным по закону не подобает утверждать, что решение суда было неправильным и пристрастным. Но возникшее недоумение заставляет предположить возможность постороннего влияния, чего в российской судебной системе быть не должно.
Адвокат, пока пожелавший остаться неназванным, так прокомментировал ситуацию:
«Такое решение не выдерживает никакой критики. Суд обязан был применить статью 1179 ГК РФ, ведь это специальная норма, а не общая. Игнорирование решения арбитража — грубейшее нарушение процессуального закона. Если это решение вступит в силу, оно создаст опасный прецедент, когда имущество КФХ может быть распределено между посторонними лицами, что способно привести к разрушению самого хозяйства».
Совокупность указанных выше обстоятельств свидетельствует о том, что суд первой инстанции не выполнил возложенную на него функцию правосудия по разрешению спора по существу, ограничившись формальным рассмотрением дела.
Фактически разрешение ключевых вопросов спора Г. В. Сазоновым оставлено на усмотрение суда апелляционной инстанции, что противоречит принципам непосредственности и полноты судебного разбирательства.
Теперь судьба спора фактически переносится в Саратовский областной суд. Именно апелляционной инстанции предстоит дать оценку:
— полноте рассмотрения дела;
— правильности применения закона;
— обоснованности выводов суда первой инстанции.
Если и там не будет объективной оценки, дело может дойти до кассации и даже до Верховного суда РФ.
Дело Акимова — это не частный конфликт.
Если подобный подход к рассмотрению дел станет практикой, это создаст риск:
— разрушения фермерских хозяйств;
— перераспределения имущества вне установленного законом режима;
— подрыва правовой определённости в сфере сельского хозяйства.
Сегодня главный вопрос — не только в том, кому достанется имущество, но и в том, насколько тщательно и полно были исследованы обстоятельства дела. Ответ на него, по всей видимости, даст уже вышестоящий суд.
При таких обстоятельствах именно апелляционная инстанция должна восполнить допущенные недостатки судебного разбирательства.
Пока же решение Базарнокарабулакского районного суда стало печальным примером того, как иной раз вершится правосудие в российской глубинке — без объяснений, без ссылок на доказательства и без оглядки на вышестоящие суды. И остаётся лишь надеяться, что справедливость восторжествует и вера граждан в объективность российской судебной системы не будет ничем поколеблена.
Станислав ОРЛЕНКО.

Станислав Орленко

Алексей Меринов