Во время концерта оркестра Темирканова погас свет

В пятницу, 21 сентября, в Театре оперы и балета Саратова состоялся первый концерт оркестра Санкт-Петербургской государственной филармонии под управлением Юрия Темирканова. Представляли музыкантов сразу два министра культуры Саратовской области, бывший и нынешний, Михаил Брызгалов и Светлана Краснощекова. На пресс-конференции перед началом концерта маэстро рассказал, что с нашим городом его многое связывает: здесь учился, женился и дожил до рождения дочки его брат. "Здесь, по вашим Липкам, я возил племянницу в коляске", - погрузился в воспоминания Темирканов. Вместе с дирижером на пресс-конференции появилась скрипачка-солистка Саяка Седзи, парижанка японского происхождения, первая скрипка японии. Ей предстояло вместе с Санкт-Петербургским оркестром исполнить Концерт №1 для скрипки с оркестром Сергея Прокофьева. С присущей ее нации аккуратностью она перед приездом в Саратов прочитала литературу о нашем городе, и теперь сообщила журналистам, что хотела бы побывать в исторических районах города и осмотреть архитектурные достопримечательности, в первую очередь – консерваторию. Затем девушка рассказала о своей скрипке "Рекамье", созданной мастером Антонио Страдивари в 1726 году. Старинный инструмент имеет непростой характер, и потребовалось время, чтобы приручить скрипку. Ее фактурное звучание слушатели смогли оценить вечером. 

Концерт был посвящен памяти Мстислава Ростроповича и организован при поддержке фонда его имени, которым руководит дочь великого виолончелиста, Ольга Ростропович. Это обусловило и подбор произведений: в программу двух вечеров, 21 и 22 сентября, включили опусы Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича, младшим современником и другом которых был Мстислав Леопольдович. 

На концерте не обошлось без ЧП: в первом отделении, во время исполнения симфонии Прокофьева, внезапно на несколько секунд во всем зале и на сцене погас свет. Во втором отделении, на симфонии Сергея Рахманинова, повторилось то же самое. Происшествия вызвали волнения в зале, но никак не отразились на игре оркестра: музыканты продолжали исполнение в полной темноте как ни в чем ни бывало. Ранее подобных ЧП на столь знчительных меропиятиях в Театре оперы и балета еще не происходило.